Спасти Медного всадника

Спасти Медного всадника

Во время Великой Отечественной войны Ленинград много раз подвергался вражеским обстрелам, но основные городские памятники не пострадали. Спасти их удалось благодаря архитекторам, инженерам-проектировщикам, а также метростроителям. В годы войны ленинградские метростроевцы доставляли кембрийскую глину для защиты монументов, успешно маскировали объекты железнодорожного транспорта и возводили баррикады и огневые точки в домах.

Спасительный грунт

С началом войны вопросы маскировки и сохранения культурных ценностей стал крайне актуальным для Ленинграда. Уже 25 июня 1941 года суженным заседанием Исполкома ленинградского городского Совета депутатов трудящихся было принято решение № 162 «По вопросу о мероприятиях по защите городских монументов». Этим документом, в частности, утверждался «план работ проведения мероприятий по защите городских монументов». Второй пункт решения обязывал руководителей организаций, привлеченных к производству работ, в двухдневный срок завершить все мероприятия. Главная задача – сохранить основные символы города того времени: памятник Петру I на площади Декабристов (Сенатская площадь), памятник С.М. Кирову на площади перед Кировским райсоветом и памятник В.И. Ленину на площади у Финляндского вокзала.

По воспоминаниям главного архитектора города Николая Баранова, в ходе заседания Исполкома Ленгорсовета предлагалось несколько вариантов спасения памятника Петру I на площади Декабристов. Было предложение вернуться к варианту 1812 года. Тогда, в случае сдачи столицы французам, планировали спрятать памятник в водах Невы. Однако от этого проекта отказались. В итоге было принято следующее решение:

«Памятник Петру I на площади Декабристов (Медный всадник) оградить пирамидой из мешков с землею кольцевыми рядами уступами, с заполнением промежутков глиной. Ответственные: исполком Октябрьского райсовета. Глину завозит Строительство № 5 НКПС. Песок завозит трест «Ленводпуть».

Медный всадник в лесах.jpg
Замаскированный монумент «Медный всадник». Источник: pastvu.com
Аналогичное решение было принято по маскировке памятника С.М. Кирову: «Оградить пирамидой из мешков с землей. Ответственные: исполком Кировского райсовета. Глину завозит Строительство №5 НКПС». Таким образом, кембрийские глины, извлеченные из тоннелей будущего метро, были использованы для маскировки объектов культурного наследия Ленинграда, в том числе и главного его символа – Медного всадника.

Грунт из шахт был также переключен на выполнение спецработ по обвалованию особо опасных городских объектов (к примеру, нефтебазы «Красный Нефтяник»).

Предчувствие войны

По воспоминаниям главного архитектора города Баранова, впервые о маскировке Ленинграда заговорили, когда в воздухе уже отчетливо витало предчувствие большой войны – в начале 1940 года.

Тогда руководству Архитектурно-планировочного управления (АПУ) Ленгорисполкома поручили разработать предложения относительно маскировки важнейших городских объектов. Специалисты АПУ никакого опыта в этой части не имели, однако рассчитывать могли лишь на собственные силы. Для того, чтобы начать работу, требовалось, во-первых, иметь аэрофотосъемку города, во-вторых – осуществить воздушную рекогносцировку.

Второе нужно было для того, чтобы представить панораму Ленинграда и с разной высоты и в различных ракурсах, и, что очень важно, в динамике полета. То есть надо было получить представление о том, как при подлете к городу постепенно раскрывается его панорама, как выглядят наиболее характерные ориентиры – каналы, парки, здания, комплексы сооружений, которые могут помочь вражеским летчикам быстро обнаружить требуемые цели.

В солнечный июньский день 1940 года состоялся рекогносцировочный полет на открытом двухместном самолете конструкции Поликарпова. Съемка велась с высоты 2000 метров.

Взору открылся огромный массив города и его центра с характерной трехлучевой планировкой: шпиль Адмиралтейства, купол Исаакиевского собора, шпиль Петропавловского собора, блестящие трассы рек и каналов.

Эскиз проекта общей маскировки был разработан до начала войны группой архитекторов, в которую входили Н. Баранов, М. Морозов и А. Наумов. Однако к решению конкретных задач технической маскировки приступили только летом 1941 года.

Мастера маскировки

Решение сложнейшей задачи по технической маскировке зданий возложили на архитекторов и инженеров-проектировщиков. Была создана специальная служба технической маскировки Ленинграда. Главная цель, которая ставилась перед ней – избежать дефекта плоскостной маскировки. В первую очередь предстояло замаскировать здания, в которых располагались органы государственной власти и объекты жизнеобеспечения города. Прежде всего, речь шла о Смольном.

Гардинно-тюлевой фабрике, текстильному комбинату и декорационным мастерским было срочно поручено плести специальные сети и накладывать на них, в соответствии с эскизом, расписанные куски брезента, имитирующие кроны деревьев. Для маскировочных работ были мобилизованы декораторы всех семнадцати театров Ленинграда. Великолепные и опытные мастера, они с полуслова поняли, что от них требуется.

Такими сетями был укрыт Смольный. В результате его корпуса слились с окружающим комплекс зданий парком. А расположенная рядом территория «Водоканала» была замаскирована под огороды. Кстати, на обеспечение бесперебойной работы Ленинградского узла водоснабжения было задействовано 287 человек метростроевцев.

Воронцов.jpg
Михаил Иванович Воронцов
По решению службы технической маскировки Ленинграда с первых дней Великой Отечественной войны в системе Строительства №5 НКПС была создана маскировочная группа (отдел №7 титула №2), «имевшая своей задачей разработку маскировочных мероприятий   и руководство работой по маскировке объектов железнодорожного транспорта по ленинградскому железнодорожному узлу». В числе инженеров-проектировщиков, выполнявших работы по маскировке, оказался Михаил Иванович Воронцов. В архиве ОАО «Метрострой» удалось отыскать его личное дело. В своей автобиографии он писал: «Сын служащего (врача), родом из мещан». Ни в комсомоле, ни в партии не состоял. Благодаря личному обращению к Прокурору СССР А.Я. Вышинскому, разрешившему юноше получить высшее образование, поступил на конструкторский факультет института инженеров промышленного строительства в 1932 году в городе Ленинграде. До начала войны он работал в проектной конторе Строительства, располагавшейся в знаменитом доме банкира Вавельберга (бывшее здание агентства «Аэрофлота»), по адресу Невский проспект, 7-9.

– Отец не любил рассказывать о войне, тяжелых днях блокады, - вспоминает его сын, Александр Михайлович Воронцов, доктор технических наук, профессор. – Но при этом всегда гордился нагрудным знаком «Отличный восстановитель».

По статусу нагрудный знак «Отличный восстановитель» являлся наградой для особо выдающихся работников железнодорожного транспорта. Михаил Иванович заслужил ее за то, что в сложные месяцы, когда враг приближался к городу, и в дни вражеской блокады выполнял работы по маскировке объектов транспортной инфраструктуры.

Специальную маскировочную группу объединенного титула №2 возглавлял главный архитектор Строительства №5 НКПС, депутат Ленинградского городского Совета депутатов трудящихся Рубаненко. Спецгруппой были выполнены работы по маскировке Московского и Витебского вокзалов, а также отдельных участков Октябрьской и Витебской железных дорог. Главные городские вокзалы были замаскированы под руины, а рядом сооружены объемные ложные дублеры. Это принесло необходимый эффект. Силами метростроевцев были выполнены маскировочные работы на железнодорожных станциях Предпортовая, Дачная, Обухово…


Борьба до последнего

Маскировочную группу Строительства №5 НКПС не удалось использовать на действующих прифронтовых участках Северной железной дороги, имевшей для Ленинграда актуальное значение. Специалисты продолжили работу в городе. При этом силы у людей иссякли быстро – паек становился все более скудным.

Александр Михайлович вспомнил рассказ отца о том, как на подоконнике их выстывшей квартиры на Большой Зеленина в аквариуме замерзли рыбки: гуппи, меченосцы, сомики. Они с женой не раз стояли у окна и подолгу смотрели на застывших рыбок. Мыслей о еде не было, пытались вспомнить, в каких странах водятся гуппи и меченосцы. И только когда даже при переходе из комнаты в комнату стала чувствоваться слабость, когда была съедена последняя крошка хлеба, тогда из аквариумных рыбок сварили суп.

Несмотря на многочисленные лишения, сопротивление врагу только нарастало. По рассказам Михаила Ивановича, он, вместе с другими метростроевцами, принимал участие в строительстве баррикад, артиллерийских и пулеметных точек в домах, которые затем тщательно маскировались. В частности, метростроевцы оборудовали огневые точки на левом берегу Обводного канала. Всего в городе было построено 570 артиллерийских дотов, около 3600 пулеметных гнезд, 17 тысяч артиллерийских и пулеметных точек в домах, около 25 километров баррикад и более 12 тысяч стрелковых ячеек. На южных и юго-западных окраинах Ленинграда, в местах шахт будущего метро оборонительные объекты воздвигали работники Строительства №5 НКПС.

На боевом посту метростроевцы оставались до последнего. Многие из них не дожили до дня прорыва блокады. Михаила Ивановича Воронцова эвакуировали в город Уфу вначале 1942 года только после того, как ему был поставлен диагноз – дистрофия.

Тысячи людей ежегодно посещают Санкт-Петербург, чтобы полюбоваться его дворцами, державным течением Невы, гранитными набережными и сфотографироваться у памятника Петру I, расположенному в самом сердце города, на Сенатской площади. Здесь, у Медного всадника, по-особому ощущается история Российской империи, ее величия и славного прошлого. Но мало кто из гостей догадывается о том, как спасали памятник в годы минувшей войны. Работы по маскировке, планировавшиеся завершить в течение нескольких дней, растянулись до августа, потому что в городе не осталось строителей – все они были либо призваны в Красную Армию, либо стали бойцами подразделений Народного ополчения. И уж точно мало кто догадывается, что одним из основных материалов защиты памятника были кембрийские глины, извлеченные из тоннелей будущего метрополитена.


Текст подготовлен Сергеем Васильевичем Подкуйко, старшим корреспондентом газеты «Метростроитель»