Династии «Метростроя» — это уникальное явление

Екатерина Гигиняк, руководитель пресс-службы ОАО «Метрострой», рассказывает своем дедушке, Александре Ильиче Шафере, который почти полвека трудился в «Метрострое»:

— В «Метрострой» я попала и случайно, и не случайно. Мы сегодня ведем речь о династиях. Династии «Метростроя» — это такое уникальное явление, которая встречается далеко не в каждой организации. Что такое династия? Это когда поколение за поколением приходит трудиться в одну и ту же организацию, сохраняя традиции, тот дух, который содержится в этом коллективе, и передавая его своим детям, внукам, и дальше, и дальше.

«Метрострой» создан в 1941 году, в военное время. Во многом династии, которые сейчас есть, которые трудятся по сей день в «Метрострое», обязаны этим тем людям, которые пришли на строительство метро в 1941 году на первые шахты. Одним из них был мой дед — Шафер Александр Ильич. Он пришел не сразу в «Метрострой», он оказался в нем только в 1965 году, до этого он побывал на строительстве различных рудников, карьеров, поскольку специальность по образованию у него маркшейдер — горный маркшейдер. После окончания Ленинградского горного института он долгое время работал на таких предприятиях, был и в Магаданской области на Крайнем Севере, и в Подпорожье… Но в 1965 году он пришел на шахту уже конкретно «Метростроя». Если взять его трудовую книжку, то можно увидеть, что она состоит из нескольких таких книжек. Опыт по специальности у него колоссальный. Он работал не прерываясь до 85 лет, а начал трудиться сразу после окончания института.

Вот та самая историческая запись, сделанная в июле 1965 года. Александр Ильич Шафер зачислен на подземные работы шахты № 405. С этого момента началась славная история его работы в «Метрострое».

У этого поколения, к которому принадлежит мой дедушка, непростая судьба. Непростая судьба и у «Метростроя», потому что все начиналось в Великую Отечественную войну. Тот запал, который они получили, который сопровождал их по жизни, можно применить как к отдельному человеку, так и к компании в целом.

Моего деда война застала одиннадцатилетним подростком в Ленинграде. Он родился, вырос и всю войну прожил в Ленинграде. Жил на Московском проспекте, в самом его начале. Тогда он назывался еще Международный проспект. Что меня всегда поражало, что, несмотря на все тяготы войны, ребята продолжали учиться в школе. Они собирались небольшими группками, были определены в определенный класс и продолжали свою учебу. Более того, детей привлекали к труду, тех, кто мог что-то делать, их обязывали это делать. Мой дед занимался тем, что сбрасывал с крыш фугасные бомбы, а в летнее время они сажали овощи, выращивали их, ездили на огороды. У меня сохранился документ — это трудовая книжка школьника,который работал в сельско-хозяйственном отряде, датированная 1943 годом.

Везде тогда писали «Смерть немецким оккупантам!», и на этой книжечке эта надпись тоже есть. Так вот весь 6-й класс 252-й школы он трудился на сельскохозяйственных работах. Он рассказывал, как они на этих работах, в общем-то, спасались от голода, потому что еды в городе не было, и эта работа позволяла им хоть как-то питаться, но, естественно, только в летнее время.

С дедушкой был такой случай, очень показательный для меня. В нашем доме находилась булочная, где выдавали те самые 125 граммов хлеба. Поскольку он тогда был единственным мужчиной в семье — отец был на фронте, — его отправляли получать этот паек на всю семью, за всех, кто жил тогда в этой квартире: за маму, за сестер… И однажды он, получив этот паек и зайдя в арку, столкнулся со взрослым мужчиной, который хотел у него этот паек отобрать. И вот подросток 12 лет отбился, потому что он знал, что этот хлеб надо донести своим родным, и он его донес. Бывали такие случаи, к сожалению, в блокадном Ленинграде...

Дедушка окончил школу, несмотря на все тяготы войны. Он потерял во время войны практически всех. Вот еще интересно: на этой фотографии мой прадед — Илья Шафер — перед уходом на фронт, а тут — уже год спустя. Человек состарился лет на 20, на 30, и это прямо видно. Настолько была суровой и тяжелой эта война.

Эти тяготы закалили людей, весь народ. Окончив школу, дедушка пошел в горный институт, он поступил, он все делал в жизни сам, ему никто не помогал. Окончил вуз по специальности «горный инженер-маркшейдер». В 1948 году поступил, в 1953-м окончил. Полный курс по специальности «маркшейдерское дело».

А вот этот вот артефакт, я могу только догадываться, что это. Найдена эта вещь случайно в наших семейных архивах уже после смерти Александра Ильича. Она хранилась Александром Ильичом всю жизнь, с момента попадания в руки этого осколка. Это осколок со времен Великой Отечественной войны.

Александр Ильич был достаточно разносторонним человеком. Он интересовался абсолютно всем и требовал этого от окружающих. Несмотря на то, что он был по специальности маркшейдером, он очень любил оперу, прекрасно пел. Творческая жилка в нем пульсировала, он занимался журналистикой, хотя такого образования у него не было. Делал это как любитель, но поскольку всегда все делал качественно, он достиг того, что его взяли внештатным корреспондентом газеты «Ленинградская правда». Он писал заметки о своей работе, о «Метрострое», о проходке, о строительстве метро. А поскольку в «Метрострое» есть своя газета, называлась она тогда «Ленинградский метростроитель», то он был рабкором и этой газеты. Очень много его текстов я нахожу, и это всегда радость для меня, я читаю от корки до корки все его материалы.

Кроме этого, он занимался еще и фотографией. Например, ему принадлежит уникальный снимок, на котором вместе запечатлены три начальника «Ленметростроя». Они руководили организацией в разное время, но все были начальниками, и на этой фотографии они собрались втроем: Соловьев, Капустин и Федоров. Я испытываю чувство гордости за то, что именно эта фотография на страницах нашего фотоальбома.

Возможно, что какая-то часть этих генов передалась мне, потому что я занимаюсь как раз тем, чем занимался Александр Ильич: и текстами, и фотографией.

Для меня самое важное в моей работе — это люди, с которыми я работаю. Что такое организация? Это же не только машины, щиты, краны. Это прежде всего люди, потому что именно их трудом пользуются потом петербуржцы, гости нашего города. Тот самый метрополитен, которым мы все пользуемся, — это результат труда многого количества людей. Может, так думают в каждой организации, но я уверена, что в «Метрострое» работают совершенно уникальные люди. И эти люди чувствуют сердцем то, что они делают. Не зря они работают в «Метрострое» всю жизнь. По много лет очень многие. Когда общаешься с ветеранами, спрашиваешь, сколько лет вы работали? Ну, там, 30-40 лет, а есть и 50 и даже больше. Вот Вадим Николаевич Александров, у него трудовой стаж 55 лет, о чем это говорит? О том, что человек любит свое дело и делает его с душой, и держит коллектив за счет этого. Вадим Николаевич настолько болел «Метростроем», он заражал этим всех окружающих. Огромное количество ветеранов, рассказывающих о том, как это было раньше. Это всегда интересно, чем отличалось, как было раньше, сравнить.

Ты работаешь в этой организации и чувствуешь гордость за нее, и за себя, что ты в этой организации работаешь, трудишься.

Часто задаю этот вопрос рабочим: что самое важное в вашей работе? И они всегда отвечают, что это результат, который ты получаешь. 5-6 лет работаешь, а потом готовая станция, а в нее заходят первые пассажиры. Вот ради этого они все работают.